Рубашка

Рубашка

Рассказ

Весна. Снег почти стаял. Земля чернеет, и какой-то особенный свежий сырой запах говорит о весне. Мы все собрались у бабушки и усердно работаем: шьём рубашки бедным. Мама с няней кроят, бабушка смётывает рубашки, Наташенька быстро стачивает их на машинке, тётя Маша подрубает на руках, Вера обмётывает петли и пришивает пуговицы. Даже крошки Коля и Машенька обрезают нитки и вдевают их в иголки.
– А ты расскажи нам, бабушка, – просит старший внук Николай, – почему у нас перед Пасхой шьют всегда мужские рубашки?

– По завещанию моей бабушки, дружок мой... Это было давно – ещё до революции. Моя бабушка, Надежда Сергеевна, проводила Великий Пост в строгом воздержании, молитве и в работе
на бедных. Шила она и сама, и все домашние женщины и девушки, одежды бедным: платья, сарафаны, рубашки. Всё это складывалось и раздавалось на Страстной неделе бедным, чтобы они имели возможность сходить к заутрене в новом чистом одеянии. Рубашки тогда шились не из ситца, как мы делаем теперь, а из белого домотканого холста, и сшивалось этих рубашек великое множество.

Однажды за год или за два до её кончины, Надежда Сергеевна на Страстной неделе раздала все сшитые вещи бедным, и у неё осталась одна рубашка. С этой рубашкой происходило что-то странное: она несколько раз возвращалась к бабушке обратно. Один нищий уехал из города, другой умер, третий разбогател и не нуждался в милостыни.
– Как странно, – сказала бабушка своей горничной Устеньке. – Видимо, эту рубашку Бог кому-то предназначил. Оставим её у себя, и ты отдашь её первому, кто придёт просить Христа ради.

рошло ещё два дня, наступила Великая Суббота. Надежда Сергеевна сидела у своего окна, а Устенька уже заправляла лампады к празднику. Вдруг к окошку подошёл высокий благообразный старик, одетый в наглухо застёгнутый зипун. Он просил помочь ему Христа ради к Светлому Дню. Бабушка послала Устеньку подать ему хлеба, денег, крашеных яичек.
– Да ещё не забудь рубашку, предназначенную ему, отдать, – крикнула бабушка уходящей Устеньке.

Та всё передала старику, а когда вынула рубашку с просьбой надеть её в церковь к Светлой Заутрене, старик внезапно поднял руки к небу и залился слезами.
– Господи, благодарю Тебя за великую милость ко мне грешному! – воскликнул он. – А тебя, добрая, милая благодетельница, да благословит Господь за то, что после стольких лет к Светлому Дню ты прикрыла меня.
С этими словами он распахнул свой зипун, а на груди его ничего не было.
– Вот уже 16 лет я хожу неприкрыто, а дал я обет перед Господом: ничего не просить для себя. Что подадут, за то и спасибо. Ты первая, ангельская душа, покрыла мою наготу! И в какой великий Святой День, в канун Светлого Праздника.

И он снова заплакал радостными слезами, плакала с ним и бабушка у своего окошка; поняла она, что Господь благословил и принял её труд и работу.

– Вот когда она умирала, она и завещала своей дочери и мне, своей внучке, всегда Великим Постом шить бедным рубашки и то же заповедовать своим детям и внукам. Мы и стараемся по
мере сил исполнить бабушкино завещание, и я надеюсь, мои дружочки, что и вы его не забудете, – кончила бабушка свой рассказ.

Просмотров: 

457